ДАШКОВА СВЕТЛАНА. ИСТОРИЯ В ПОРТРЕТАХ.КАРЛО-БАРТОЛОМЕО РАСТРЕЛЛИ. АННА ИОАННОВНА С АРАПЧОНКОМ.
С.С.Дашкова. «История в портретах». Бартоломео-Карло Растрелли. Анна Иоанновна с арапчонком. Коллекцию скульптуры Русского музея украшает бронзовая статуя императрицы Анны Иоанновны работы замечательного мастера 18 века Бартоломео- Карло Растрелли.Итальянский граф, скульптор и архитектор Бартоломео-Карло Растрелли приехал в Россию в 1716 году. Согласно контракту, европейский мастер брал на себя обязательство «работать во всех художествах и ремеслах, которые он знает». Вместе с итальянским маэстро в Россию ехала целая команда помощников, среди которых был и сын Растрелли, шестнадцатилетний Бартоломео Франческо. Контракт был заключен на три года и Растрелли-старший не сомневался, что найдет достойное применение своим разносторонним умениям и талантам в строительстве и украшении новой русской столицы, возводимой на берегах реки Невы по замыслу царя-реформатора.Однако непредсказуемая действительность загадочной страны московитов смешала все планы рассудительного европейца и повернула его творческую судьбу на свой лад. Получилось так, что художественный гений Растрелли-старшего раскрылся в искусстве скульптурного портрета и заблистал недосягаемой яркой звездой на небосклоне европейской культуры, поскольку по всей Европе не было равных ему мастеров в творении «персон подобных живым из глины, воска и бронзы» не только при жизни художника, но и после его смерти. Тогда как прославить на века имя Растрелли в искусстве архитектуры оказалось написанным на роду его сыну, Растрелли-младшему, которого на русский манер уже стали звать Варфоломеем Варфоломеевичем. И вместо трех лет, оговоренных в контракте, семья итальянского маэстро Растрелли осталась в России на всю жизнь и обрела здесь свою вторую родину.Итальянский мастер Бартоломео-Карло Растрелли был в числе когорты европейских мастеров, которые в 18 веке закладывали фундамент и возводили каркас здания новой российской культуры, строительство которой продолжалось в течение всего времени существования петербургской России. Заморский кудесник, творец «живоподобных персон» Карло-Бартоломео Растрелли был одарен не только художественным талантом и наделен от природы психологической проницательностью, умением глубоко и тонко понимать людей, вместе с этими качествами, столь необходимыми хорошему портретисту, еще он владел в совершенстве древними секретами передачи сходства в скульптурном портрете. И хотя многие работы мастера сегодня утрачены, но те его шедевры, что сохранились до наших дней, радуют глаз, восхищают душу и удивляют зрителей 21 века не меньше, чем современников Растрелли. Одним из таких раритетов является брозовый скульптурный портрет императрицы Анны Иоанновны. Сегодня скульптурный двойник грозной царицы Анны встречает зрителей Русского музея в уютной угловой зале верхней анфилады Михайловского дворца. Отлитая в бронзе Анна Иоанновна в полном парадном императорском облачении с царским скипетром в правой руке величаво возвышается на массивном дубовом постаменте, а рядом маленький нарядный арапчонок в чалме протягивает в почтительнейшем полупоклоне своей повелительнице круглую державу, которую императрица должна будет нести в левой руке во время предстоящего парадного выхода. В восемнадцатом веке «живоподобию» персон Растрелли люди дивились как чуду, но и сегодня рассматривая внимательно лицо бронзовой императрицы мы не перестаем дивиться мастерству художника. Вглядываясь в лицо Анны Иоанновны, мы вдруг начинаем явственно ощущать на себе ее тяжелый пристальный проницательный взгляд. Можно ослабить возникшее чувство и перенести внимание на одеяние императрицы. Обойдем вокруг массивную фигуру и рассмотрим красиво драпированные складки горностаевой мантии, тончайшие кружева на декольте и рукавах роскошного парчового платья с пышными кринолинами. Однако, сделав круг около статуи, мы снова окажемся лицом к лицу с императрицей Анной и опять она будет заставлять зрителя смотреть ей прямо в глаза, как бы настойчиво обращаясь к собеседнику с просьбой выслушать ее рассказ о событиях русской истории, участником и главным действующим лицом которых ей довелось быть.Имя императрицы Анны Иоанновны вызывает у знатоков родной истории сложные, а порой и просто противоречивые чувства. В исторической беллетристике сложилась и прочно утвердилась легенда о десятилетии царствования Анны как о самом мрачном времени не только восемнадцатого века, но чуть ли и не всей русской истории. Ее царствование обычно сязывается с «бироновщиной», засильем немцев в управлении государством, усилением тайного политического сыска, жестокими расправами с политическими инакомыслящими патриотами, которые осуществлялись по наущению фаворита Анны Бирона. Тяготы аннинской эпохи объясняли тяжелым характером царицы и особенностями личности Анны Иоанновны, во всех ее поступках усматривали ограниченную, деспотическую, безвольную натуру, игрушку в руках фаворита Бирона, возведенную на российский престол волею случая.Со страниц исторических романов 19 века Анна Иоанновна представала ограниченной малограмотной барыней, лишенной высших интересов и чувства патриотизма, отдавшей Россию на разграбление ораве немецких авантюристов во главе с циничным аннинским фаворитом Бироном. И уже в советское время. Когда стало модным сажать самодержавие на скамью подсудимых, а российских императоров относить к самой худшей части общества, императрица Анна превратилась под пером популярных исторических литераторов в одержимую низменными страстями дикую барыню-душегубку, которая кушает с утра до вечера жирную буженину, запивая вином, и жаждет лютой смерти политическим диссидентам.Кем же была императрица Анна и каково на самом деле историческое значение ее правления? На этот вопрос пытались ответить серьезные и непредвзятые исследователи русской истории в конце 19 столетия, когда был снят гриф секретности с документов романовского архива. Ведь почти полтора столетия все архивы аннинского царствования были строго засекречены.Появление на российском престоле императрицы Анны, средней дочери царя Ивана Алексеевича, старшего брата и соправителя Петра Первого Алексеевича, более известного нам под именем Петра Великого, было связано с трагическими событиями, безвременной кончиной четырнадцатилетнего Петра Второго, сына казненного царевича Алексея и единственного потомка по мужской линии династии Романовых. Практически управлением страной после смерти Петра Великого, не оставившего завещания о наследнике престола, занималась группа аристократов-олигархов и, призывая на царство Анну, они пытались реорганизовать институт абсолютной власти, введя определенные ограничения, записанные в так называемых «кондициях». Верховный Тайный Совет – Анне Иоанновне.Москва, 19 января 1730 года.Премилостивейшая государыня!С горьким соболезнованием нашим Вашему Императорскому Величеству Верховный Тайный Совет доносит, что сего настоящего году генваря 18 пополуночи в первом часу Вашего любезнейшего племянника, а нашего всемилостивейшего государя, Его Императорского Величества Петра Второго не стало, и как мы. Так духовного и всякого чина светские люди за благо рассудили российский престол вручить Вашему Императорскому Величеству, а каким образом Вашему Величеству правительство иметь, тому сочинили кондиции…, которые к Вашему Величеству отправили с действительным тайным советником князь Василием Лукичем Долгоруким, да с сенатором тайным советником князь Михаилом Михайловичем Голицыным… и всепокорно просим оные кондиции собственною своею рукою пожаловать подписать и не умедля сюды в Москву ехать и российский престол и правительство воспринять.Вашего Императорского Величества всеподданейшие рабы:Канцлер граф Головкин, князь Михайла Голицын, князь Василий Долгоруков, князь Дмитрий Голицын, Андрей Остерман, князь Алексей Долгорукий. Призвание на родительский престол было для Анны Иоанновны полной неожиданностью и она немедленно оставила Курляндское герцогство, которым управляла после смерти супруга, и отправилась в путь.«…Поезд Анны Иоанновны, словно метеор, стремительно двигался на Москву – бурлящую, ликующую и негодующую. С тех пор как повелась земля Русская, такого еще не бывало – широко распахнулись ворота Кремля: ежели ты рангом бригадира не ниже, входи и неси проект об устройстве государственном. За это тебе головы не снесут, батогами не выдерут, языка не вырвут…И пошла писать Русь-матушка: кружками собирались дворяне, палили по ночам свечи. Вихлялись русские мысли, в гражданских делах неопытные. Одни – за самовластье царей, другие же – против: воли, нам, воли! Но зато все дружно плевались в сторону князей Долгоруких и Голицыных, засевших в совете Верховном:-Затворились от нас, фамильные! Придавят!…Они о себе пекутся, власть делят…»Из донесений иностранных дипломатов: «Русские желают ограничить самодержавие верховной власти, но Верховный Тайный Совет действует совершенно деспотически и решает дела без ведома императрицы. Этот опрометчивый образ действий выясняет народу сущность дела и заставляет его более чем когда- либо держаться самодержавного правления. Из всего этого можно заключить, что русское государство представляет такой хаос, в котором трудно что-либо разобрать. Сколько голов – столько и планов, каждый умствует, следуя своему слабому суждению. Не имея понятия о свободе, ее смешивают со своеволием…»Лефорт, посланник польско-саксонский.«Двери залы, где заседает Верховный Совет России были целую неделю открыты для всех желающих высказаться и предложить что-нибудь за или против предполагаемого преобразования в прежнем правлении России… При этом наговорили столько хорошего и дурного за и против нового учреждения, защищали и оспаривали это с таким ожесточением, что смятение достигло громадных размеров и можно опасаться восстания…»Вестфален, посланник датский.«Все русские вообще желают свободы, но они не могут только согласиться относительно меры и качества ее и до такой степени следует ограничить самодержавие. Если императрица Анна сумеет хорошо войти в свое положение и послушается умных людей, то она возвратит себе в короткое время полное самодержавие, ибо русская нация, хотя и много говорит о свободе, но не знает ее и не сумеет воспользоваться ею».Мардефельд, посланник прусского короля.Европейские дипломаты пристально наблюдали за тонкой политической игрой между Верховным Тайным Советом и Анной, в которую ей пришлось вступить с первых же дней своего правления и в которой она вышла победительницей – абсолютная монархия осталась непоколебимой в России еще на почти на два века. Дипломатические донесения содержали характеристики Анны, ее внешности, привычек, стиля правления и жизни императрицы. Сегодня эти документы позволяют нам глубже понять значение многих событий аннинской эпохи в общем историческом пути России, порой отнестись скептически ко многим штампам, типа «засилья иностранцев» или «бироновщина» и позволяют попытаться понять индивидуальность главной героини эпохи – Анны Иоанновны, внучки царя Алексея Михайловича и первой императрицы из дома Романовых.«Императрица Анна высокого роста, чрезвычайно полна, но, не смотря на это, хорошо сложена и движения ее свободны и ловки. Она смугла и лицо у нее более мужское, нежели женское. В обхождении она приятна, ласкова и чрезвычайно внимательна. Щедра до расточительности, любит пышность, от чего двор ее великолепием превосходит все прочие европейские. Она строго требует повиновения к себе и желает знать все, что делается в ее государстве. Не забывает услуг ей оказанных, но, вместе с тем, хорошо помнит и нанесенные ей оскорбления. Говорят, что у нее нежное сердце, и я этому верю, хотя она и скрывает тщательно свои поступки. Вообще могу сказать, что она совершенная государыня, достойная долголетнего царствования».Аккредитованные при русском дворе иностранные дипломаты доносили, что двор Анны Иоанновны по представительности, роскоши и богатству нисколько не уступал лучшим европейским дворам своего времени, а это были Версаль, Вена и Мадрид. Придавая огромное значение представительской роскоши, которая символизировала мощь управляемой ею державы, в своем личном обиходе, по многочисленным отзывам знавших русский двор дипломатов, императрица была скромна и сдержанна. Она вела в высшей степени размеренную и правильную жизнь, была религиозна и строго придерживалась постов. Анна Иоанновна вставала обычно ранее восьми часов утра, после молитвы и легкого завтрака в 9 часов приступала к занятиям государственными делами с секретарем и министрами. В полдень обедала у себя во внутренних апартаментах вместе с семейством Биронов. Открытый парадный стол устраивался у нее только по большим праздникам и тогда императрица в полном парадном облачении величественно восседала под роскошным балдахином с обоими принцессами, своей двоюродной сестрой, дочерью Петра Первого, Елизаветой и родной племянницей Анной Леопольдовной. На торжественных обедах императрице прислуживал обер-камергер Бирон. Обычно в той же зале накрывали огромный стол для знати, высшего духовенства, чиновников первых рангов и иностранных дипломатов. В последние годы жизни императрицы больших парадных обедов не устраивали и иностранных посланников принимал и угощал граф Андрей Иванович Остерман, которого императрица очень ценила и глубоко уважала. В летние дни императрица Анна для моциона любила прогуливаться в саду, а зимой играла на биллиарде. Во время ужина она ела мало, перед сном долго молилась и в двенадцатом часу ночи ложилась почивать. Анна Иоанновна не выносила вина и упразднила из обычая при русском дворе сильные попойки, которые были привычным развлечением в царствование Петра Первого и его окружения.Весной и летом императорский двор переезжал в Петергоф. Императрица была страстной охотницей, владела стрельбой из ружья и лука и была метким стрелком, она коллекционировала оружие и хорошо в нем разбиралась. На Руси исстари охота всегда занимала почетное место среди царских развлечений. Дедушка Анны, царь Алексей Михайлович тоже был страстным охотником и императрица следовала традициям своих предков.В старину каждый уважающий себя барин имел шута и при дворе Анны Иоанновны их было шестеро, среди них князья Голицын и Волконский, граф Апраксин и дворянин Балакирев.Анна Иоанновна любила европейский театр и классическую музыку, поэтому в Петербург постоянно приглашались на самых выгодных условиях итальянские певцы и немецкие артисты, а в 1736 году был открыт свой оперный театр.Сегодня, благодаря скульптору Карло-Бартоломео Растрелли, мы можем достоверно судить о внешности императрицы Анны. Ее бронзовый двойник встречает зрителей Русского музея в уютной угловой зале верхней анфилады. Если при вечернем освещении, когда за окнами Михайловского дворца начинают сгущаться петербургские сумерки, не спеша, медленно, подойти к скульптуре, то впечатление оживающей скульптуры станет еще явственнее, ощутимее. Бронзовая статная дама позволяет нам полюбоваться своим роскошным парчовым платьем с пышным декольте, отделанном тонкими кружевами, дама слегка поворачивает голову и мы рассматриваем роскошные смоляные локоны ее прически, дама позволяет нам задержать взор и на ее драгоценном бриллиантовом колье, украшающем полную статную шею и увидеть бриллиантовую корону венчающую затейливую пышную прическу. Можно отойти на небольшое расстояние, чтобы лучше увидеть во всей красе накинутую на плечи императрицы расшитую двуглавыми орлами массивную мантию, подбитую горностаем. Оценивая дорогой наряд российской императрицы, зрителю открывается один секрет скульптурного портрета итальянского мастера. Бронзовая Анна Иоанновна заставляет собеседника постоянно смотреть себе в лицо. Ее тяжелый проницательный взор как бы не отпускает собеседника и бронзовая дама снова и снова заставляет смотреть себе в глаза, и непроизвольно мы вспомним драматические события последнего года царствования императрицы Анны.«От хорошей ли погоды, которою отличалась вторая половина августа 11740 года, или от возбужденной деятельности по случаю рождения принца, только во все это время Анна Иоанновна чувствовала себя хорошо. С неизмеримою любовью встретила она внучка, хлопотала о приеме его из рук акушерки и о помещении его подле своей спальни. Пеленать и распеленывать ребенка поручено было самой герцогине курляндской, опытной в этих делах, и то не иначе, как в присутствии государыни. При каждом крике и плаче ребенка, было ли то днем или ночью, Анна Иоанновна постоянно являлась у постельки с тревогою – отчего ребенок беспокоится, не голоден ли, не болен ли? Это время было самым лучшим во всей многострадальной жизни императора Иоанна Антоновича, к которому судьба обернулась потом злой мачехой.В избытке восторга, открывая в ребенке не видимые ни для кого другого прелести, императрица, указывая на него всем близким людям, приговаривала: «Вот мой преемник, будущий император российский!»……Анна Иоанновна как-будто забыла о своих недугах, но наступивший сентябрь заставил ее вспомнить о болезнях с сугубою силою… Со дня на день ей становилось все хуже и хуже; наконец доктора должны были сознаться, что состояние здоровья императрицы опасно. Государыня вдруг как-то опустилась и похудела. По целым дням сидела она неподвижно в своем кресле, не отпуская от себя своего обер-камергера… Императрица не успокаивалась и по долгим ночам, не смыкая глаз…Картины одна другой мрачнее ссменялись в ее воображении, то наполняясь неопределенными, страшными образами, то формулируясь в яркие краски кровавых казней, между которыми чаще других являлись: молодой красавец Иван Долгоруков и в особенности живо красивый облик кабинет-министра Артемия Петровича Волынского, бледный, обезображенный, упрекающий в неблагодарности и громко зовущий на суд…Под лад с настроением государыни разнуздывалось воображение и у окружавших ее женщин, разных рассказчиц сказок и преданий. Передали они императрице о страшном видении, бывшем в одну из предшествующих ночей. Рассказывали, что будто бы в глубокую полночь, когда страшная буря ревела с яростью, а поднявшиеся воды Невы, не сдерживаемой, как ныне, гранитною набережною, залили почти весь город, яркий свет вдруг озарил всю Адмиралтейскую площадь. В арке Адмиралтейства отворились ворота, и из них показалось несметное множество факельщиков, сопровождавших похоронную процессию, которая, пройдя всю площадь, вошла в ворота Зимнего дворца, прошла двором, вышла в ворота, расположенные на Неву, повернула налево вдоль набережной и затем исчезла,…За этим первым случаем скоро следовал другой, еще более странный, в котором очевидицею была сама императрица и о котором сохранилось несколько письменных свидетельств очевидцев.Доложили государыне, что по ночам видно освещение окон тронной залы, которая бывала постоянно запертою. Императрица пожелала удостовериться лично, и вот, в следующую же полночь, она сама, в сопровождении своих близких и взвода гвардейцев с заряженными ружьями, отправилась в залу. Отперли дверь и вошли. Зала действительно оказалась освещенной, как обыкновенно бывает в дни торжественных приемов, а подле трона стоял двойник императрицы в парадном костюме. Побледневшая, широко раскрытыми глазами смотрела Анна Иоанновна на своего двойника и приказала солдатам стрелять. Раздался выстрел всего взвода, задребезжали разбитые зеркала, и густой дым на время закрыл трон и видение. Когда же рассеялся пороховой дым, все увидели, что двойник государыни сошел с возвышения, прошел мимо Анны Иоанновны и, проходя мимо нее, молча погрозил пальцем. Государыня упала в обморок».Императрица Анна была одной из последних настоящих царевен дома Романовых, а значит была не только религиозна, но искренне верила в мистику и чудеса.Сегодня, когда Россия снова стоит на перепутье исторических возможностей, мы обращаемся к своему прошлому, пытаясь найти ответы на вечные наши вопросы «Что делать?» и «Кто виноват?». Глядя на бронзового двойника императрицы Анны невольно вопрошаем у нее что же такое верховная власть в государстве и по каким законам управляется государственный механизм? Что чувствует и переживает смертный человек, принявший на себя по праву рождения или волею судьбы роль наивысшего социального статуса в обществе? Что бывает в управлении государством, если в той роли приходится быть женщине? И может ли вообще человек, облеченный высшей властью, по своему «мятежному человеческому хотению» повлиять на ход истории в своем государстве?Возможно, что московская царевна по рождению, герцогиня курляндская в замужестве и императрица всероссийская по избранию, Анна Иоанновна, и могла бы ответить на эти вопросы, но ее бронзовый двойник непроницаемо хранит молчание.
